Автор: Лира.
Жанр: Намек на яой.
Пейринг: Фауст/Йо.
Рейтинг: PG-13.
Дискламер: Отказываюсь.
Саммари: Что делает с человеком одиночество? А что будет, если одинокий человек встретит свою первую любовь? Интересно? Тогда прочитайте этот фик.
Размещение: Где угодно со мной в качестве автора.
Предупреждение: Насчет концовки… мне жизнь дорога.
От автора:  Ик… снова писала на не совсем трезвую голову… ик …

Хищник.
Йо вяло бродил по городу, делать нечего, ну прямо напасть какая-то. Турнир кончился давно, и все друзья разлетелись кто куда. Анна отменила свадьбу, так что дома Йо ждала лишь пустота. Он один. Ему было больно видеть, как распалась их команда, но пришлось мириться. Вместе со смирением пришла и какая то отдаленность. Он как будто отгородился от них стеной. Он не поддерживал связь с командой и не очень охотно ходил на всякие вечеринки. Последнюю встречу, которую проводил Фауст, он вообще пропустил. Он больше не улыбался как когда-то – искренне и радостно. Ему было скучно разговаривать об их былых приключениях. Поэтому жизнь Йо катилась по накатанной дороге. Каждый день одно и то же. Встал, на работу, пришел, поел, спать. Иногда сюда прибавлялись прогулка, как сейчас.  Иногда, но редко очередная встреча с друзьями. Йо уже давно не чувствовал себя счастливым человеком. Ему просто было все фиолетово.
Хотя иногда его повседневную жизнь прерывала новая подружка. Йо встречался со многими, но не больше пяти свиданий. Дальше его интерес угасал и они расставались. Все его подружки, без исключения, были блондинками.
Он настойчиво отрицал, что встречается с блондинками, только потому, что они напоминают ему одного человека. Хотя кого он пытается обмануть, он сильно скучал по Фаусту. Ему не хватало этого патологоанатома, его гробового юмора и холодных, хищных глаз. Фауст был таким желанным для него и таким не доступным. В первый раз, когда он увидел Фауста, в его естестве смешались два чувства  - ненависть и  восхищение. Он ненавидел его за то, что тот похитил Морти, и восхищался холодной выдержкой. Не говоря уже о том, что этот хищник возбуждал его. Вот именно «хищник» - более точного слова не подберешь.
Йо устало поплелся домой в его мыслях, как впрочем, и в квартире царила тьма. Он привычным жестом бросил ключи в прихожей. Так же молча повесил куртку и почувствовал что что-то здесь не так. Странный, но очень знакомый запах опасности витал в квартире. Он тихо подошел к гостевой комнате и медленно открыл дверь. Все как обычно, только вот окно открыто. Странно, перед тем как идти на работу он всегда закрывал окна и двери. Наверное, забыл. Йо пожал плечами, подошел к окну и высунув голову. На улице царила обычная суетная атмосфера. Да и сам город выглядел странно в лучах заходящего солнца, да еще и  с шестого этажа *Йо жил в многоэтажке*. Чуть полюбовавшись видом, он закрыл створки и расправил занавески. Комната погрузилась в темноту. Вздохнув, он хотел отвернуться и пойти готовить ужин для себя и для Мелинды *Мелинда – это кошка!!!*, но не смог.  Его плеча кто-то легонько коснулся и Йо, обернувшись, не поверил своим глазам - он увидел Фауста.
- Что ты здесь делаешь Фауст? – Голос Йо шепотом раздался в тишине комнаты.
- Вот приехал навестить тебя.
- И зачем ты здесь? И где Элиза? – Йо затаил дыхание в ожидании ответа.
- Мы разошлись. Она сказала, что ей не хватает чувств в наших отношениях. И еще сказала, что я хищник. Так что я решил навестить тебя. Мне дали место в больнице, не далеко от сюда, а свободных комнат ни где нет, и я вспомнил, что ты живешь, где-то рядом. Не приютишь меня на первое время? – Йо нахмурился, странный вопрос. Фауст как обычно перескакивает от одной мысли к другой с такой скоростью, что Йо порой за ним не успевает. Фауст, неверно расшифровав гримасу Йо, тут же покачал головой. – Обещаю руки не распускать. – В подтверждение своих слов он убрал руки и отошел от Йо на два шага. – Прошлое, останется прошлым для нас. – Он подмигнул и выжидающе посмотрел на Йо.
- Хорошо. Можешь спать здесь на кушетке. Но как ты сюда попал?
- Секрет!!! – Фауст улыбнулся. – Спасибо Йо.
-  Да ничего я все равно почти весь день на работе. Я работаю клерком в нескольких фирмах. – Неловкое молчание. Йо повернулся к двери и, включив свет, медленно побрел на кухню. – Ужин через четверть часа. Предупреждаю сразу я не мастер в готовке, так что моя еда это лапша быстрого приготовления. – Йо хмуро посмотрел на Фауста.
- Хорошо.

Фауст с Йо мирно поели в тишине кухни, а потом разошлись по комнатам. Йо передал Фаусту подушку, одеяло и простынь, и помог ему разложить кровать. Потом так же тихо и безмолвно удалился  спать.
Но на самом деле он не стал ложиться, он сел за стол с зеркалом и стал рассматривать свое отражение. Да так внимательно, как будто впервые видел. Потом он отодвинул один из ящиков стола и достал два толстых дневника. Один был закончен, а другой полон на половину. Он отложил еще не законченный коричневый дневник и открыл желтый.
«В моей голове столько мыслей, а в душе эмоций, что я решил записывать их в дневник. Хотя дневники обычно ведут девчонки, но мне все равно. Нужно же кому-то доверять свои эмоции….» – прочитав это, Йо улыбнулся, подумав, каким же он был идиотом. Пролистав первые страницы, он остановился на странице, где была приклеена фотография его и Фауста. Там же описывались чувства.
«Сегодня мы все решили сфоткатся на память. Мне пришлось фоткатся с Фаустом. От его прикосновения у меня  заледенела кровь. Ну почему я так реагирую на него? Что в нем такого особенного? Его взгляд, взгляд хищника – только так я решил его называть в моем дневнике «хищник» - завораживал меня. Его холодные глаза казалось, проникали в самое сердце. От одного его взгляда меня иногда бросало в дрожь. Ну, сколько можно его терпеть….
…Во блин, меня теперь даже мутит, когда я подхожу к нему. Не хорошо это. О боги ну почему из всех парней мира – вот именно парней – я, кажется, влюбился в Фауста. Он загонит меня в гроб своими взглядами. Мы идем в деревню Добби уже около двух недель, и мне хочется, чтобы этот путь побыстрей закончился…. *дальше идет сплошная бредятина.*…Я не раз ловил на себе голодный взгляд хищника. Не знаю почему, но этот взгляд мне понравился… *опять бредятина.* … Вот бог ты мой я целовался с Фаустом. * Нашел что писать, – подумал Йо, читая сбивчивую мысль. – Да, но тогда я прыгал от восторга.* Я гулял в окрестности деревни, где мы остановились, и мирно думал о своем. За моей спиной послышался хруст веток, и  я обернулся. Ко мне спокойно подошел Фауст. Я спросил его, что он здесь делал. Он ответил, что ему скучно, и он решил прогуляться. Потом последовало предложение пойти к  пригорку, и я согласился. Я всю дорогу улыбался. Мы дошли, и  Фауст сказал, что если я не против, мы немного здесь задержимся. Я был не против. Мы сели в высокую траву. Фауст растянулся, приминая травиной покров, и стал жевать травинку, я последовал его примеру. Солнце уже заходило,  так что небо было какого то странного желто-красного цвета. Надо мной нависла фигура Фауста, и я сразу же забыл о небе и вглядывался в темноту его глаз. Он наклонился и медленно прикоснулся к моим губам в мягком поцелуе. Я не почувствовал нечего кроме обиды за детскость поцелуя. Но я напрасно обиделся - следующий поцелуй был хищным, страстным, и холодным, и обжигающе горячим одновременно. Что-то проникло в мой рот и стало медленно исследовать. Мне было так приятно, что даже словами не передать. Я обхватил его шею и тоже стал неуклюже отвечать на поцелуи. Все могло бы продолжиться, если бы не крик на всю деревню, который услышали даже мы – «Я тебя убью Джокко. И не смей убегать. От меня на дереве не спрятаться. Я тебя даже там достану. А ты Хоро, чего стоишь и ухмыляешься? Щас ты тоже мне заплатишь. Ладно, я бы простил многое, но шутки над моей прической. Это опасная зона. Хоро, ах ты трус. Ничего щас попрошу Морти принести пилу. Дерево пострадает. Но зато вы возможно сдохните». *Остальные реплики не поддаются огласке*. Я мгновенно оказался на ногах и побежал к деревне. Рен сейчас был в таком состоянии, что мог убить их запросто. Он не может вынести даже безобидные простые шутки Джокко. А уж шутки над ним карались смертью. Интересно Джокко это знал? Да и вообще, причем тут Трей?
Оказалось, что Джокко и Трей решили пошутить на пару…. (От автора - не буду говорить, как пошутили, дала Ренчику слово.)  Я еле уговорил его не срезать дерево, он обошелся лишь тем, что поджег его, - тоже Хао 2 нашелся, нам одного хватает по горло - но мы его затушили. Потом он попытался допрыгнуть до ветки или залезть, но делать это с гуандао было очень сложно. В конце концов, он бросил все и стал лезть на дерево. Через три минуту, с дерева свалилось что-то черно – фиолетово - красное  - оказалось Джокко – в бессознательном состоянии. Потом вниз полетело что-то явно человеческого происхождения. Потом прямо на спину этому синему нечто спрыгнул довольный Рен. Фауст обработал раны наших «братьев по разуму»…. …Мы с Фаустом не вспоминаем о поцелуе. Я теперь редко остаюсь с ним наедине. Видеть, как воркует с ним Элиза, противно и неприятно. Кажется, я начинаю ревновать,…
…Что сегодня ночью было…» - дальше Йо читать не стал, он прекрасно помнил все в мельчайших подробностях, что было тогда. Тогда он признался Фаусту в любви, правда, ответных чувств он не получил. Фауст поцеловал его и сказал, что он ему нравится. Ему было плевать, любит он или нет. Йо просто был с ним... – вообщем, проехали. - Щеки Йо покраснели, он все еще помнил, как впервые тогда назвал Фауста – хищником. Тот, кажется, что-то ответил, но Йо этого не услышал. Он был поглощен страстью Фауста. Контраст холодных рук блуждающих по телу, с жаром губ целовавших казалось везде. Боль с наслаждением. Вершина наслаждения с полетом вниз.
Йо перевел взгляд на часы. Около двенадцати…
Он взял коричневый дневник и открыл его. Красной ручкой он неаккуратно стал писать:
«Я снова встретил его. Он ворвался в мою жизнь подобно урагану. Слава богу, он не знает, что я все еще его люблю. Да и с Элизой поссорился тоже хорошо. А то, нет сил, видеть ее невинное личико. Просто тошнит.
Фауст, мой Фауст… Интересно он скучал по мне или нет?  Наверное, нет. Он был как всегда приветлив и холоден. Господи, ну как же мне жить с ним?
При взгляде на него  в моих жилах закипела кровь. Желание, такое желание которое мог удовлетворить только он - мой хищник. Я давно о нем не писал. Это табу. Мы с ним расстались без слез и лишних эмоций. Просто наше приключение закончилось и всем нужно уезжать.
Я помню его последний поцелуй до сих пор. Мы договорились встретиться в парке. Там в укромном местечке он подарил мне последний тоскливый, поцелуй. Потом он сказал, что ни о чем не сожалеет. Я до сих пор помню боль в сердце, которая была,  когда я смотрел в спину удаляющемуся Фаусту. Когда он скрылся, я плакал, плакал как девчонка. Но я не жалел что когда то полюбил его. Так же помню, как учился жить без него. Я просто научился принимать эту боль. С тех пор прошло около двух лет.
Мне сначала было плохо без него. Но теперь мне хочется, чтобы я его не встречал. Мне только начинало казаться, что я его забываю, как он тут же является. Ладно, напишу завтра».
Дни пролетали в сплошных заботах и работах. Ни Фауст, ни Йо не искали встречи друг с другом. Фауст пропадал в своей больнице, а Йо везде, где только можно, лишь бы не видеть его. Боль в его сердце усиливалась.  В дневнике не было ни одного предложения, где бы он не назвал Фауста рогатым существом или же парнокопытным.
Йо пришел злой как черт и не менее возбужденный. Прошел мимо комнаты Фауста и пошел в свою. Там он достал дневник и начал изливать свой гнев на бедную, ни в чем не повинную бумагу. *Бумага все выдержит*.
«Все еще чуть-чуть и я завою. Этот баран меня задолбал, а его улыбка… Козел не дорезанный. Я этого нусфератума, или как там вампир по научному, рано или поздно убью. Но как еще не решил. А самое обидное, что эта кляча не понимает, почему я иногда злюсь. Нет, еще чуть-чуть и я не выдержу. Хотя самое странное, что вместе со злостью на этого параноика психопата, во мне растет просто звериная жажда.  Черт он меня так бесит, что я даже не знаю, что мне делать? Он всегда улыбчив и холоден, скумбрия маринованная. Я так его ненавижу, и так люблю. Еще чуть-чуть и он пожалеет о том, что родился на свет. Хотя, по-моему, этот скелет и так жалеет. Стучат. Стоп стучат….»
Он оторвался от дневника и пошел открывать дверь там стоял Фауст. Именно его хищная рожа окончательно довела его нервную систему. Йо во весь голос закричал на этого верблюда. Он стоял с выражением тупого бабуина  и слушал ругань. В конце концов,  словарный запас брани кончился и Йо вздохнул с облегчением. Фауст все еще стоял с не пониманием на лице, после чего недоуменно спросил:
- И что это было? – Он приподнял одну из бровей, и Йо буркнул, что-то насчет взбесившихся нервов. – А ясно. Слушай, ты был так занят тем, что орал на меня, что не заметил, что тебе звонят. Он показал на трубку в руке. Этот Анна.
- Вот блин. – Йо недовольно взял трубку. – Привет Анна.
- Приветик. Не знала, что ты приютил Фауста? Я позвонила предупредить вас насчет того, что в пятницу в доме Тао, Рен устраивает вечеринку для нас всех. Тебе он велел передать, что бы ты позвонил Трею. – Анна как всегда невозмутима как статуя. Ну, прям мозги перегружает своим равнодушным голосом. – Ладно, пока мне надо еще позвонить Джокко.
- Пока. – Он кисло улыбнулся гудкам в телефоне, потом перевел взгляд на Фауста. Он так невозмутимо смотрел, что Йо просто  не выдержал. – Ты бесчувственный чурбан. Я блин наорал на тебя, а все что ты можешь, это смотреть на меня. – Он параллельно набирал на мобильнике номер Трея. – Не уходи, я еще не закончил возмущаться. Алле, Трей? А Пилика. Рен приглашает всех в пятницу в свой дом. Соберемся по старой памяти. Приедете? Хорошо, увидимся на встрече. – Он сбросил номер на мобильнике и вновь посмотрел на Фауста. – Так на чем я остановился. Ты меня бесишь. Твоя улыбка, такая, такая... я просто не знаю какая. Ты постоянно смотришь на меня, будто между нами ничего не было. Я согласился бы видеть все в твоих глазах, но не равнодушие. Это неопределенность сводит меня с ума. Ты такой странный, что даже я запутался. Не удивляюсь, почему тебя бросила Элиза. Ты такой невыносимый. Ты просто олух. Не одного чувства, ни одного. Ты как пустая кукла, у которой есть только одна черта - это смирение. Я ненавижу тебя за … - договорить он не смог Фауст закрыл ему рот поцелуем. Йо обхватил руками шею Фауста и беспомощно застонал. Весь запал улетучился. Осталось только желание, голое, животное желание…

Встреча прошла как по маслу. Гулянка продолжалась около дня. Фауст переехал в другую квартиру, и они не виделись.
Йо снова устало пришел домой. Он прошел в комнату, не обращая внимания на Мелинду, которая терлась у его ног.
Он открыл дневник и взял ручку.
«Боль, я испытываю сильную боль. С момента нашего поцелуя, я так и не открывал дневник. Но сейчас собрался. Я помню все в мельчайших подробностях, хотя так желал забыть его.
Вообщем наш поцелуй длился долго. Фауст начал снимать с меня одежду, я отвечал со всей страстью, что таилась во мне, а  потом… потом я  вдруг вспомнил, что именно это же произошло после того, как я признался ему в любви. Он же ведь не любит меня. А игрушкой, простой игрушкой служащей для утоления физического голода, я становится, снова, не собирался. Гнев вновь огнем вспыхнул в сознании, и я оттолкнул Фауста. Он хотел спросить меня, в чем дело, но я опередил его: достал свой меч, который хранился у меня до сих пор, я представил его к его шее. Я помню, как сказал ему, что ненавижу его, помню как орал, что бы он убрался и помню холод его глаз, после этих слов.
Он ушел. Собрал свой чемодан и ушел.
На встрече я не обращал на него внимания, хотя как назло посадили рядом со мной его и Элизу. Они недавно помирились и теперь вновь были вместе. Они так мило ворковали, что мне стало тошно. Я не просто злился. Я ужасно злился, под конец я так сжал бокал, что разбил его. Осколки сильно впились в кожу. И тут на помощь пришел Фауст. Он со своей гробовой улыбкой не просто подошел ко мне, он, нежно воркуя с Элизой, стал вынимать пинцетом осколки. При этом они так сюсюкали, что я вырвал руку и с силой сжал ее. Боль была так сильна, что я чуть не закричал, я вырвал из его рук пинцет и направился в ванную. Ко мне подошел Рен и спросил: Почему? Неужели моя ненависть настолько сильна, что я даже забыл о дружеских ценностях? Он сказал мне, что если у нас с Фаустом ни чего не сложилось, то это не значит, что нужно злиться, когда Фауст встречается с другими. Я что-то крикнул ему, уже не помню что, он остался невозмутим, до того невозмутим, что я просто взорвался окончательно. Я взял и с размаху ударил в стену, что бы только успокоится. Это помогло. Ярость быстро улеглась и я сел на колени. Одна рука была окровавлена из-за осколков, вторая из-за удара. Рен молча взял из аптечки, которая находилась там же, бинты, чистый пинцет и йод. Я молчал, когда он обрабатывал мне раны. Мы вышли к гостям, я улыбался как обычно, но это только потому, что принял изрядную дозу успокоительного.
Проснувшись на утро дома, я закрыл глаза и заплакал. Я не понимал, почему плакал, наверное, потому что упустил последнюю возможность побыть с ним. Все. Я просто продолжал жить, как жил до него. Но он как назло оставил свой шарф, я не стал его ему отдавать. Я оставил его как еще одну память.  Все, все кончено. Жизнь продолжалась.
Я долго думал об этом. И просто решил вновь учиться жить без него. Ненависть ушла уже давно. А к пустоте и боли в сердце, я уже привык. Напоминание о Фаусте останется только его брелок, который он два года назад потерял в парке, и шарф который он забыл, когда уходил.
Я никогда не забуду тех месяцев, что провел рядом с ним, в его объятиях. Просто растяну эти мгновения на всю жизнь. Вновь буду встречаться с девушками, а в каждом высоком блондине видеть его. Я никогда не забуду наше короткое счастье, и нашу встречу сейчас два года спустя. Хотя чего особенного было в этой встречи. Прошлое осталось прошлым. Я …».
Кто-то тронул его за руку. Он обернулся. Фауст.
- Не надо. Не пиши то, что не является твоими истинными чувствами. Стань снова тем подростком, которого я любил. Ты повзрослел, и утратил то, что мы все в тебе ценили. Просто будь честен. Я знаю, я не имею права говорить это, но должен. Ты стал очень жестким и это огорчает нас. Раньше ты был тем, на ком держалась вся команда, но теперь. Оглянись Йо, у тебя ни чего нет. Ты один. Ты хочешь остаться таким навсегда? – Его глаза светились нежностью и сочувствием.
- Откуда ты знаешь, что я пишу дневник? – Йо с замиранием сердца смотрел, на человека, который был ему так дорог.
- Я просто рассматривал помещение, еще в первый раз, когда залез сюда. (От автора: Заметим, что наш уважаемый Йо живет на шестом этаже!!!) – Легкая, немного виноватая улыбка осветила все его лицо.
- Раньше я писал, потому что мне некуда было деть свои чувства, мысли и эмоции, а потом, потому что было одиноко. Но я не понимаю, зачем я пишу теперь? – Йо грустно отвернулся и посмотрел на строчки, которые не дописал. Они расплылись перед глазами от слез. – Почему Фауст? Почему ты мне это говоришь? Я сам себя не понимаю, а ты меня понял. Как?
- Йо, люди порой очень глупы. Я тоже глупил, когда пытался оживить Элизу, убивая других. Я сбился с пути, но потом вернулся на него. Ты тоже сбился, но в отличие от меня ты сбился, после того как наша команда распалась. Я легко вернулся, но ты зашел слишком далеко. Вопрос не в том примем ли мы тебя и простим, вопрос в том, сможешь ли ты принять себя таким, каким ты стал?  Мы смирились, но смиришься ли ты? – Фауст все еще стоял позади него.
- Не знаю.  Мне будет тяжело одному. – Йо  закусил губу, но слезы все-таки полились из глаз.
- Кто сказал, что ты один? Я буду с тобой, если ты позволишь? Я люблю тебя, ты мне дорог, просто ты этого не замечаешь. Ты разучился видеть простые составляющие этого мира. А любовь настолько проста, что ее не могут понять. – Фауст медленно обвил его плечи руками и поймал его взгляд в зеркале.
- Я тоже тебя люблю.
Последняя страница в дневнике.
« Прошел год с тех пор, когда Фауст указал мне на мои ошибки. Мы до сих пор вместе, хотя в это сложно поверить. Фауст по-прежнему работает в больнице. Что самое странное мы не ссоримся.
Все хорошо. Я снова улыбаюсь как тогда, по-детски. Снова стал пацифистом, хотя это мне казалось не возможным.  Я больше не чувствую боли и пустоты и охотно общаюсь со всеми из нашей команды. Недавно мы были на свадьбе Элизы. Она нашла себе молодого врача. Анна тоже вышла замуж… за Рена. И представьте себе, они отлично ладят. Джокко добился таки своего и работает в ночном клубе «Мотылек» комиком. Трей и Пилика все так же сажают кувшинки. Мы к ним ездили, они недавно у себя прием устроили. Хорошая была вечеринка, хотя мы целый день только и делали, что сажали кувшинки, но зато на свежем воздухе.
Джун и Пайлон укатили в кругосветное путешествие. Морти продолжал учиться в школе, а потом поступил в колледж. Он хочет стать программистом. Я не хочу учиться как Морти, поэтому до сих пор работаю клерком.
Мои взгляды на жизнь стали прежними, ну может еще чуток переменились. Фауст… (Дальше идет перечисление достоинств Фауста.)
(Самая последняя строчка в дневнике.)
Пофигист и пацифист – отличная пара!!!»
Дневник Йо Асакура – 11 мая, 2006 год.
Конец.